Общее·количество·просмотров·страницы

вторник, 10 июня 2014 г.

ГОСТЕВОЙ ЭТИКЕТ В ОБРЯДЕ ИЗГНАНИЯ НЕЧИСТИ «УРБЕЧ УЛЛЯН» КИЯСОВСКИХ УДМУРТОВ



В традиции локальной группы киясовских удмуртов, относящихся к
южным удмуртам, имеется архаический обряд изгнания нечистой силы урбеч
уллян, входящий в календарно-обрядовый цикл. В научной литературе
встречаются также другие наименования ритуала – шайтан уллян, урьвӧсь,
сурен шуккон, великочетверик, ӵук мунчо уй. Полевые исследования автора
доклада в Киясовском районе Удмуртской Республики в период с 2008 по 2012
гг. показали, что данный обряд с таким наименованием бытовал почти во всех
удмуртских деревнях района (Калашур, Дубровский, Старая Салья, Верхняя
Малая Салья, Нижняя Малая Салья, Кады-Салья). В настоящее время обряд в
реконструированном виде бытует лишь в д. Старая Салья. Местные жители
урбеч уллян проводят вечером на четвертый день Пасхи. Для проведения обряда
заранее готовят специальный костюм (см. фото 1), на который нашивают
различные металлические предметы (металлические пластины, жестяные
крышки, монеты и т.п.). В настоящее время в качестве шумящих атрибутов
стали использовать предметы, изготовленные из другого материала, например,
пластмассовые крышки, бутылки, игрушки и прочее. Обязательный признак
такого костюма – он должен издавать громкий звенящий звук. Но при этом
участники обряда лица не закрывают, как в обряде пӧртмаськон (ряженье). В
руках у них палки, ветки можжевельника, прутья. Очистительный обряд каждая
улица проводила отдельно: перед началом процессии все участники ритуала
собирались в начале улицы, после чего обходили дома, ориентируясь по
течению реки. По улице двигались выстроившись в одну линию, занимая при
этом всю улицу и громко исполняя урбеч уллян гур (напев изгнания нечистой
силы).
Особое место в этом обряде занимает гостевание. Как отмечают Е. Б.
Бойкова и Т. Г. Владыкина, «оно [гостевание], обладая определенной
универсальностью, является обязательной составной частью и календарных, и
семейных обрядов» [2, 7]. Участники обряда с шумом и криками спускались по
улице, пели ритуальный напев, стучали по воротам и различным строениям
усадьбы. Перед тем как зайти в какой-то дом, останавливались перед воротами
и пели песни. Хозяйка усадьбы должна была выйти и лично пригласить
участников обряда, только после этого они могли войти в дом. Иногда
некоторые хозяева заранее хлебом, маслом, кумышкой и медом ждали
участников обряда перед воротами и пританцовывая приглашали войти к себе.
По словам информантов, если кто-то закрывал ворота и не впускал гостей, они
стучали палками по воротам и кричали: «Гондыр нылдэс мед мыжгоз!» («Пусть
ваша дочь забеременеет!», букв.: «Пусть вашу дочь медведь ударит!»), либо
«Вань чер-чур татчы мед кылёз!» («Все болезни и несчастья пусть здесь
останутся!»).
В избе хозяйка усаживает гостей за стол и угощает стряпней, чаем и
кумышкой. Некоторые хозяева для гостей в ящике стола заранее клали
горбушку хлеба с маслом, который участники обряда забирали с собой, т. е.
совершали ритуальную кражу. После гостевания гости благодарили хозяев и
приступали к изгнанию нечистой силы, болезней и злых духов. Гости стучали и
шумели в избе, в подполье, хлеве, во дворе; кто-то сжигал можжевельник и
порох, дым рассеивался по дому. В течении всего обряда пели урбеч уллян гур:

Жин! гынэ каром, ой, туганэ,
Жан! гынэ каром.
Вань жобъёсыз, висёнъёсыз
Али ке но, ой, уллялом!
Жин! да сделаем, мои родные,
Жан! да сделаем.
Всю нечисть, все болезни
Сейчас же выгоним!
д. Старая Салья Киясовского р-на
Удмуртской Республики, 2009 г.

Перед уходом гостей хозяева отправляли участникам обряда гостинцы:
пшеничную крупу и масло, из которого они вечером варили кашу.
В некоторых случаях участники обряда заходили лишь к своим друзьям и
уважаемым людям деревни, при этом заходя к ним пели:

Урам но кузя, васькон сяйин,
Ваньмаз ум пыре.
Ми пыриськомы
Чын яратон туганъёсам.
Спускаясь да по улице
Ко всем не зайдем.
Мы заходим
К самым дорогим людям.

Пыреммы потӥз, адӟем потӥз,
Тӥ туганъёсме.
Одӥг анай-атай нылпи,
Асьмеос, бон, ӧвӧл шат?
Пожелали зайти, пожелали увидеть,
Вас дорогие.
Дети одной матери и отца,
Разве мы не являемся?
д. Старая Салья Киясовского р-на
Удмуртской Республики, 2009 г.

После процедуры изгнания и очищения усадьбы, участники обряда
двигались дальше, пока не обойдут все дома улицы. Ритуал завершался у реки,
куда участники обряда бросали атрибуты изгнания нечистой силы: палки, ветки
можжевельника, прутья. Далее у реки разжигали костер, через который все
участники перепрыгивали и «символически» очищались от всякой скверны.
Сюда же собирались участники обряда из других улиц, а также остальные
жители деревни. Обряд завершался ритуальной трапезой, танцами и песнями.
Таким образом, гостевание и гостевой этикет в обряде изгнания нечистой
силы играет немаловажную роль в организации ритуала.
А. К. Байбурин и А. Л. Топорков в своей работе «У истоков этикета»
поводу ритуала и этикета отмечают: «И ритуал, и этикет стремятся упорядочить
проявление эмоций, но по-разному и с разными целями. Ритуал дает
возможность выхода тем эмоциям, которые в повседневной жизни обычно
сдерживаются этикетом» [1, 94].
«Вежливое поведение рассматривается как антипод природного,
неуправляемого. Показательно, что поведение человека, не придерживающегося
социально одобренных правил, постоянно сопоставляется с поведением
животных» [1, 95]. Поэтому, по нашему мнению, участники обряда к
негостеприимным хозяевам обращаются с криком: «Гондыр нылдэс мед
мыжгоз!» (букв.: «Пусть вашу дочь медведь ударит!»), где на первый план
выходит образ медведя. Информанты данное обращение истолковывают таким
образом: «Пусть ваша дочь забеременеет!», но в этом обращении, как нам
кажется, кроется более древний смысл, возможно, восходящий к тотемическому
мифу о браке человека с зооморфным первопредком.
«Итак, и ритуал, и этикет являются средствами борьбы с социальным
хаосом, к которому может привести нерегламентированное проявление эмоций,
но при этом ритуал – узаконенный традицией «клапан» для выхода
сдерживаемых чувств, а этикет, в данном случае гостевой этикет – механизм их
сдерживания в повседневной жизни» [1, 95].
Таким образом, гостевой этикет удмуртов в обряде урбеч уллян показывает
взаимоотношение главных героев обряда со своими сородичами, их роль и
функции в ритуале. В отношении к негостеприимству сородичей со стороны
участников обряда наблюдается их асоциальное поведение, близость с
животными, вследствие этого к таким людям обращались корильными словами,
в которых рассматривается явная связь с древним представлением брака
человека со священным животным. Подобный сюжет бракосочетания
священного животного с человеком весьма распространен в мифах других
финно-угорских народов [подр. см. 3, 53-58].

Список информантов
д. Старая Салья Киясовского района Удмуртской Республики
1. Аляшева Нина Степановна, 1930 г.р., местн., обр. 3 кл.
2. Степанова Алевтина Поликарповна, 1953 г.р, местн., обр. средн. спец.

Литература
1. Байбурин А.К., Топорков А.Л. У истоков этикета: Этнографические очерки / Отв. ред. д-р
ист. наук Б.Н. Путилов. – Ленинград: «Наука». Ленинградское отделение, 1990. – 168 с.
2. Бойкова Е.Б., Владыкина Т.Г. Песни южных удмуртов: Материалы и исследования. –
Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1992. – Вып. 1. – 192 с. (Удмуртский фольклор)
3. Петрухин В.Я. Культ медведя и медвежья свадьба в Ярославском Поволжье // Мифы
финно-угров. – М.: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство АСТ», 2003. – С. 53-
58

суббота, 23 ноября 2013 г.

Удмурт "ЛУД" Эстониын вормисьёс пӧлын

Туннэ ветлӥ финн-угор вӧсьлыко интыослы сӥзем ӵошатсконлэн йылпумъян ужрадаз, кытын ортчиз вормисьёсты шараян. Ачим ӧй ке но вормы ӧтемын вал Удмуртиысь Капитонов Владимир Иванович интые кузьымзэ басьтыны. Жаляса верано ачиз лыктыны ӧз быгаты. Кызьы мон тодӥсько, со ужа Удмурт кун университетын Биолого-химический факультетын. Солэн «Луд» туспуктэмез вормиз «Тема Мира» номинациын. Та туспуктэм лэсьтэмын вал Алнаш ёросысь Кузебай гуртын. Озьыен ӟечкыласько туспуктэмлэсь авторзэ но Кузебай гуртын улӥсьёсты! Вераны кулэ, та луд туж тодмо луэ тодосчиос пӧлын. Трос тодосчиос вуылэмын татчы эскерыны но фиксировать карыны татын орчись вӧсьёсты. Кылсярысь, Эстониысь татчы вуылӥз тодосчи-этнолог Аado Lintrop, кудӥз эскериз удмурт осконэз, книга поттӥз но фильм снимать кариз та пумысен.


P.S. Та ужрадын монэн ӵош вал на мукет местной удмуртъёс. Куке возьматӥзы вормисьёслэсь фотооссэс ми кӧня ке паймемын вал – макет урод туспуктэмъёс вылӥ дунъямын вал шуыса. Вераны уг луы ваньмыз урод вал шуыса, но тросэз ярантэмгес вал кадь.
Туж ӝож конечно удмуртъёсмы татын туж алама инициативазэс возьматӥзы, та конкурс сярысь информация интернетын вал ке но. Дырды яке туспуктэмъёсты жаль потизы-а? Одӥг ке но келяны луэ вал шуыса малпасько. Удмуртъёс пӧлысь ӵошатсконэ 2 яке 3 мурт гинэ пыриськемын вал, туспуктэмъёс но чотамон. Татын нош син шоре йӧтӥзы поръёс. Соослэн макемында вал туспуктэмъёссы, ма конкурсын но вормиз пор Сергей Таныгин «Мировой молебен» туспуктэменыз.

Берло верамын вал на поръёслэн но эстонъёслэн вӧсяськон арамаоосы сярысь, кыӵе уж нуиське соосты утён но регистрировать карон пумысен. Нош удмуртъёс татын но бер кунянъёс. Асмелэн уг но синйылто кадь та ужез. Нош со вакытэ ик кӧня асьмелэн сыӵе интыосмы! Валамон христиан оскон кужмо нуэ пропагандазэ но ужзэ тае аналтон пумысен, нош со вакытэ ик со асьме калыклэн историез но вашкала культураез ук. Макем бадӟым фонд ыше! Та бордын тодосчиос гинэ вырыны кулэ ӧвӧл! Малпасько котькуддылэн гурт котырады сыӵе вӧсьлыко интыосты но писпуосты вань.

Тӥни сыӵе огъя малпанъёс но мылкыдъёс вал туннэ ужрад бере. 

понедельник, 4 ноября 2013 г.

Потӥмы ми улонэ…

Таиз гужем мон понна туууж узыр вал пӧртэм ужрадъёсын. Но тужгес валтӥсез экспедицие потан. Оген мӧзмыт кадь, ма кинэ ке ӧтьыса ёросысьтымы бай материал, оло, мукет энерысь тодосчиослы но тунсыко луоз шуыса вазиськи егит удмурт тодосчиосмылы – Ирина Пчеловодовалы, Татьяна Окуневалы, Денис Корниловлы но Екатерина Коротаевалы. Озьыен люкаським но кенешим. Ог арня куспын ми кулэ вал Кияса ёросысьтым вань удмурт гуртъёсты ортчыны. Нош соос огъя 7 – Вуж Тӥгырмен (Калашур), Виль Тӥгырмен (Дубровский), Уддяди (Карамас-Пельга), Вуж Салья (Старая Салья), Починка (Верхняя Малая Салья), Неннюк (Нижняя Малая Салья), Куӵос (Кады Салья). Азьлань вераса, огаз гынэ ӧм вуэ – Починкае.
Озьыен Ижкарысь ми потӥмы экспедицие шуыса, нош потӥмы ми улонэ…
Нырысь вуимы Вуж Сальяла. Калык татын котьку пумита тыр ӝӧкен но капчи мылкыдын. Пумиськонмы но ужмы ортчиз СальяДор агроусадьбаын, со понна тау нимысьтыз Алена Петровалы. Кулэ вераны, валтӥсь мугмы вал калык сэбедъёсын герӟаськымтэ кырӟанъёсты гожтыны. Жингрес куараё салья кенакъёс трос час ӵоже кырӟазы быдэс сандык мында гуръёссэс. Котькудӥз кырӟан герӟаськемын гуртысьтызы адямилэн улонэныз. Котькудзэ соос шӧдыса кадь кырӟало, куддыр кырӟан висказы вуо кадь пыдло ас малпанъёсазы. Огез сыӵе кырӟанзы нимаське «Синьтэм Опочлэн гурез». Куке но гуртазы улэм синьтэм Опоч нимо воргорон. Яратэм со гуртысьтызы чебер нылэз. Кема возем сюлмаз яратонзэ, нош огпол яратонэз сярысь верам нылмуртлы. Нылаш сое сереме гынэ уськытэм. Соку чигем солэн сюлмыз, вань мылкыдысьтыз кырӟам та гурзэ но нюлэскы мыныса кызьпуэ ошиськем.
«Сылӥськод ук тӧдьы кызьпу
Нюлэсэз люгыт карыса.
Мынам но ведь вал туганэ,
Тон кадь чебер, веськырес…»

Калык кылэм та гурзэ но сюлмаз пыӵам со кырӟан. Тунсыко потӥз на сальяослэн «Кабак шур дуръёстӥ...» кырӟанзы пумысен ӝожтӥськемзы. Огез кышномурт шуэ: «Басьтӥллям со Ишматоваен Катковъёс кырӟанмес но, асьсэос шонертэм кырӟало «Аран бырем бере, сизьыметӥ юозы…» шуыса. Вот ведь-а! Салья калыкмес юисьёсы кельтӥзы. Нош шонер «Аран бырем бере сизьыметӥ юазы…» шуыса кырӟано». Кырӟанлэсь азьпал сюжетсэ учконо ке, озьы-а, тазьы-а но, сальяос ӟече уг кылё «Азьтэм шуыса нуытэк но кельтӥзы…». Калык юмор со! J Нош озьы ке но калык кырзанэз басьтӥськод ке, умой чаклано текстсэ шуыса малпай мон.
Мукет нуналэ гурын пыжем табань но шаньги сием бере вуимы Неннюке. Аслам татчы чик ветлэме ӧй на вал. Соин уг ик тодӥськы вал, кытын клубзы шуыса. Нэнэе улэп дыръяз нулдо шуиз вал но, ӧз вуы. Та палась уго солэн выжыосыз. Аслым но возьытгес вал кадь, одӥг ёросын улыса но вуылэмын ӧвӧл на шуыса. Тани вуимы ми клуб азязы, нош милемыз кырӟаса пумитало ни. Клубе пыриськом, нош клубын тросаз калык. Мон шыпытак юасько огез кышномуртлэсь марлы сомында калык люкаськемын шуыса, но интыям ик пуксисько вал ни. Концерт адӟыны шуыса, пе, вуэмын, Николай Анисимовез. Соку мыным ноку кадь умойтэм ӧз потылы вал, дыр. Трос пол кулэ луиз калыклы валэктыны мон туннэ эскерись кадь лыктэмын шуыса. Кыл сетоно луиз ини, толалтэ вуо шуыса. J Мынам синйылтэмея, калык татын востэм, чебер но туж визьмо. Адӟиське доразы палэнысь калык ӵем уг вуылы шуыса, но именно таӵеенызы соос тууж кельшизы ваньмылы, тодосчиослы. Трос кылемын на тодазы вашкала сэбэдъёс. Огез монэ паймытӥз. Юаськон поттӥмы муш утён гур сярысь. Огез кышномурт тодаз вайиз, гуртазы, пе, муш поттыкузы мушкасьёс люкасько вал но «Муш поттон гур» кырӟаса потто вылэм умортоосэс муш бакчаосазы. Кылзӥськыса пайми гурезлы, тууж чебер но поръясь, секыт. Кырӟам бераз, кышномурт ватсаз на: «Мушлы кырӟаськод-вераськод ке, «ой» шуоно ӧвӧл. Мушлы секыт луэ шуэ вал мушкась пересь. «Ай», пе, шуоно». Вот таӵе факт йырам чилектэм кадь ортчиз. Мур малпаськоно ке, зэм но, соослэн пӧртэм пуштроссы. Кыллэн но магической но психологической воздействиез калык культураын бадӟым инты басьтэ вал шол. Али вакытэ ни ми вунэтэмын сое.

Та нуналэ ик, бергес, мынӥмы на мукет гуртэ – Кады Сальяе. Та гурт сярысь мон туж ӧжыт тодӥсько вал, малы ке шуоно озьы ик вуылэме ӧй вал. Та гурт ёросамы тужгес но лымшор удмурт гуртэн лыдъяське. Жаляса пусъёно луэ, та гуртысь оригинальной удмурт калык крезьгурез ӧжытгес люкамы. Тросэз асэстэм но мукет ёросъёсысь ваем гуръёс. Озьы ке но та гуртын но вал паймоноез но шумпотонэз. Одӥг кышномурт бызем гуртысьтызы воргоронлы, берло люкиськиллям соос, кышномурт кошкем Иже улыны. Аръес ортчиллям, нылпиосы бадӟымесь ини, нош соос выльысен огазеяськиллям. Вот ведь, кызьы но уг берыкты вылэм улон. Та улонзэ верам бере со шуак кырзаны кутске шудтэм яратон сярысь кырӟан. Кырӟанзэ шуак быдтэ но шуэ: «А, однако, ӧз воштӥськы ук! Кыӵе вал сыӵе кылиз».

Мукет нуналмы кутскиз ини Тӥгырмен палъёсын. Нырысь вуимы Вуж Тӥгырменэ. Таиз «Чебер апайёс» нимо коллективысь кышномуртъёс гань-гань клубын пукыса возьмало вал ини милемыз. Таосыз но трос бугыръязы крезьгур шыкыссэс но узырмитӥзы асьмелэсь экспедиционной материалмес. Тунсыко, но татын но Ишматова Т.В. тодазы вайизы. Огез кышномурт шуэ: «Неправильно кырӟа та кырӟанэз («Шунды потоз шунтоз…») Ишматова. Капчи гынэ карыса лэзе. Сюлме уг пыӵа со. Поръёс мукет сяин кырӟало воксё но». Та кылъёсыз бере кырӟа но паймытэ милемыз. Зэм но мукет сяменгес чузъяське вылэм. Но татын, конечно, валасько эстрада но фольклор пӧртэмгес шуыса, но всё-таки. J Огез туж кырӟась песяйзы вань коллектвазы, быземын со татчы Неннюк палъёсысь. Куримы кырӟаны исаськон кырӟанъёсты. Со чик но малпаськытэк мытӥз гурзэ, мукетъёсыз итиськизы.
«Оти лыктэ машина но,
Укноосыз чиляса.
Оти лыкто Тӥгырмен пиос,
Ныр улъёссы чиляса…»
Собере огез серекъяса йыркуренгес вера: «Нош ачид Тӥгырмен пилы ик бизид!». Кызьы та бере мынь уд поты!?

Та нуналэ ик табере вуимы мынам гуртам – Виль Тӥгырменэ. Нуи мон эшъёсме гуртысьтымы калык сямъёсты утись-чаклась мурт доры – Никонова Мария Павловна доры. Гуртамы сое но, юртсэ но музей кадь шуо. Зэм но солэн гуртаз ваньмыз ӝикыт но интыяз. Трос общий тетрадьёс калык кырзанъёсын, кылбуръёсыныз но гуртлэн историеныз. Котьку сямен со пумита лулысь-сюлмысь. Самоварен чай пуктэ. Но монэ паймытӥз мукетыз. Мон нокуно солэсь ӧй кылылы вал али сомында гуръёсты! Со 90 пала аресъем кышномурт чылкыт йырсазьын валэктэ лад-лад но кырӟа сомында тодмотэм гуръёсты. Та кышномурт бере вуимы на Тоняпай но Очапай доры. Таосыз но паймоно но синйылтымон кышномуртъёс. Та бызьыса татчы вуэм муртъёс ас вакытазы пелязы понӥллям гуртысьтымы кырӟась усточиослэсь гуръёссэс. Табере ини со муртъёс улэп ӧвӧл, нош гуръёссэс соос милемлы соослэн кылъёсынызы ик быдэстӥзы. Со туж дунлыко маке, куке малпаськод со кырзанъёс ваньмыз ышемын луысалзы ни шуыса. Озьы ик котькуд со кырӟанъёслэн но азьвыл кырӟасезлэн улонысьтыз люкетэз но сюлмаськонэз кылемын. Огез кылсярысь, «Обран агайлэн гурез»:
«Кудёкын но кошкылэмын,
Вордылэм нылыд-пиед.
Кылдӥськид  ке но уд кылы,
Бӧрдылэм но куаразэс…».

Берпуметӥез планмыя вал Уддяди. Гуртэ вуимы гынэ но, учкисько кин ке но пичи гынэ кышномурт кыштыр гынэ, йӧн-йӧн вамышъёсын, лавка пала дырттэ. Ирина шуэ, Ӝакапай ӧвӧл-а мара со? Мон сое кутӥсько но вазисько солы. Со берыктӥське но «Ок вуиды-а, мон ӧй вуы» шуыса лавкае пырэ. Та гуртлэн вашкала но узыр историез сяна крезьгур шыкысэз но туж паськыт но узыр, ӝынызэ сое тырмытэ Ӝакапай. Та тяп-тяп удмурт кышномурт аслаз улон философиеныз, опытэныз но чебереныз туж паймытэ но шумпоттэ. Но со вакытэ ик со сярысь уд вера со огшоры шуыса, «девушка с характером» шуысалзы ӟучьёс. J Татын ми гожтӥмы «Инвожо» ансамбльысьтызы кӧня ке лыктэм муртъёсты. Тросгес, конечно, кырӟазы-веразы Ӝакапай но Вассапай. Со туж капчиен милемлы удмурт, ӟуч, пор но бигер кылын кырӟанъёсты кырӟаз, нош берло соку ик переводзэ кырӟа «валад-а» шуыса. Огез кырӟан сярысь Ӝакапай кырӟаз-вераз но котькинлэсь синкылизэ поттӥз кадь. Граждан ож дыръя одӥг удмурт семьяез кытысь ке но Алнаш, Пурга яке Агрыз палась раскулачить кариллям но обозэн нуиллям Иже. Пичи нылпиосыз, пе, бӧрдо. Гужем куазь, пе, вылэм. Уӵыос чирдо, нош кышномурт бӧрдыса кырӟаса буйгатэ, нылпиоссэ. Собере Лудорвае вуттӥллям соосты, анайзэс  мыскылляса виилям, атайзы но бертымтэ ни. Нылпиос сиротае кылиллям.
«Ой, эн чырдэ ук, эн чырдэ ук,
 Ӵуж уӵыпикайёсы.
Туж ке гынэ чырдылӥды,
Ой, ыбозы.

Ой, эн бӧрдэ ук, эн бӧрдэ ук,
Каръян нылпикайёсы.
Туж ке гынэ бӧрыдылӥды,
Сюлэмыды чигоз…» .
Бӧрдэм сяна серекъятӥз но милемыз Ӝакапай. Окунева Танямы удмурт сюанэз эскере бере, кутскиз сюан сярысь юаськыны. Ӝакапаен Вассапай таӵе факт веразы. Виль кенэз, пе, нырысь турнаны потэм беразы вуэн пылатъяло, шуре кушто вылэм. Со сяна пинял кызьпуез ныкыртыса кызьпу йылэ думыло но лэзё, пе, вылэм. Куке син шоры сыӵе суред пуксе кышкыт но серем но кадь. Но мукет ласянь ке малпаськоно, татын кыӵе ке но вашкала подтекстэз вань.

Тини озьы вакчияк ми потамы улонэ. Зэм но озьы, малы ке шуоно калыке потыса тодматскиськод котькудӥзлэн улонысьтыз адӟонэныз. Со калык, кин доры вуылӥм, туж сюлме пырымон но зэмос удмурт. Юзмыт ошмесысь кӧт тырымон ву юэм кадь потӥ мон та экспедиция бере. Улон но дыр татын мукет сямен мынэ, соин, оло, котырысь пространство но мукет потэ. Куддыръя огвакыт вашкала вакытэ вуэм кадь потоно. Удмурт улонэ, удмурт калык гуртэ потаса сое чакласькод но эскериськод ке, ӟечгес валано макем тодмотэм вылэм на ас калыкед, яке макем синтэмесь но пельтэмесь вылӥськеммы асьмеос. Ӝож усе сюлэме та традиционной сознаниен улӥсь поколение берпуметӥез шуыса, ӝож ваньмыз та книгаосы, аудиозаписьёсы но фильмъёсы гынэ кылё на шуыса. Но таиз но шумпоттэ ми вуттӥмы на со поколениез адӟыса, со материалэз гожтыса. Азьпалан малпамын та кырӟанъёсты бадӟым ужен поттыны «Необрядовый музыкальный фольклор Киясовского района» нимын.

Озьы потамы ми улонэ…

среда, 10 апреля 2013 г.

ОЙ, ИТАЛМАС


Камсьӧр удмуртъёслэн калык кырӟанзы.



Италмаслэсь сяськаёссэ
Весь бур киям возьысал.
Та яратон туганъёсме
Весь син азям возьысал.

Ой, италмас, италмас
Яратоно сяськае.
Ой, италмас, италмас
Яратоно туганэ.

Италмаслэсь сяськаёссэ
Адӟытэк но кылиськем.
Шулдыр гужемлэсь ортчемзэ
Шӧдытэк но кылиськем.

Гурезь йылэ тубысал но
Ӟег бусыез адӟысал.
Мусо яратон туганме
Туж мӧзмыкум адӟысал.

вторник, 9 октября 2012 г.

Обряд поминовения «йыр-пыд сётон» киясовских удмуртов


В последние десятилетия Киясовский район Удмуртской Республики всё больше привлекает внимание удмуртских исследователей разных гуманитарных наук. В данной локальной традиции сохранились и до сих пор бытуют дохристианские обряды. Одним из таких обрядов является «йыр-пыд сётон» (букв.: жертвование головы и ног животного). 
В фольклорно-этнографической научной литературе в контексте календарного цикла данный обряд не раз был предметом исследования учёных: как XIX (Г.Е. Верещагин) [1: 220 с.], так и XX вв. (В.Е. Владыкин, Т.Г. Владыкина, Л.С. Христолюбова и др.) [2: 384 с.; 4: 351 с.; 3: 209 с.]. При рассмотрении обряда учёные акцентируют внимание на времени проведения, выборе жертвенного животного, на значимости ритуальных песен, функциональной нагрузке ряженья и смеха при совершении обряда.
Изучаемый нами обряд записан в деревне Дубровский (удм.: Выль Тӥгырмен) Киясовского района Удмуртии. Материал зафиксирован несколькими методами:
          со слов информантов 2007 год;
наблюдений автора доклада,  благодаря участию в данном обряде в 2000 и 2010 годах.
В нашей деревне этот обряд проводят через год или несколько лет спустя после смерти человека, чтобы умерший и в том мире жил в достатке, ни в чём не нуждался, не завидовал и не злился на людей. Обряд проводят, начиная с поздней осени, когда начинают закалывать скотину и выбирают обязательный день – суббота. При этом, как отмечают информанты, «йыр-пыд сётон» должен проводиться до того, как начнут линять домашние животные. В данном докладе хотелось бы акцентировать внимание на особенностях архаического обряда поминовения «йыр-пыд сётон» на примере узколокальной традиции д. Дубровский Киясовского района Удмуртской Республики, который до настоящего времени является одним из действующих обрядов. Обряд, проводимый в нашей деревне условно можно разделить на несколько этапов:
I этап – подготовительный: До проведения жертвоприношения устраивают тщательную уборку вокруг дома и во дворе. В доме обязательно моют и чистят везде, но в каком-то укромном месте оставляют небольшое невымытое пространство (для умершего), произнося следующие слова:
«(Кулэм муртлэн нимыз), вождэ эн поты. Тани тыныд но кельтӥськом миськы, утялты. Эн йыркуръяськы.» «(Имярек умершего), не злись. Вот и твою долю оставляем, вымой,  прибирайся. Не держи на нас зла» (№ 1).
Шьют маленькие куклы, а для них мужские и женские рубашки.  Также заранее шьют маленький денежный мешочек («уксё яньчик»), для денежного «дара» умершему.
II этап – канун: За день до обряда извещают всех родственников о его проведении, все члены семьи моются в бане. Перед тем как пойти в баню обращаются к душе покойного: «(Кулэм муртлэн нимыз), тыныд миньчо эстӥм вал. Ойдо милемын.»«(Имярек умершего), баню истопили было тебе. Пойдем с нами» (№ 2). В бане, перед тем как поддать пар также обращаются к душе умершего, чтобы не «повредить», как поясняют информанты, «лицо» покойного: «Ымдэ-нырдэ уть!» «Обереги лицо!» (№ 2).
III этап – проведение обряда: С раннего утра женщины топят печь и начинают готовить, а мужчины закалывают жертвенное животное. Перед закалыванием жертвенное животное поворачивали головой на север или запад, - там, согласно древним представлениям удмуртов, находится «страна мертвых». Чтобы умерший мужчина в загробном мире мог хорошо жить, ему в жертву приносят коня (в настоящее время бычка), а женщине – корову, тёлку или телёнка.
Перед тем как заколоть животное, мужчина обращается  к Богу (называя имярек  умершего): «Осто, Иньмаре, Кылчине, бакель кар, Иньмаре! Уллань сётӥськом ар возьмам валдэ (скалдэ). (Пиосмуртлэн яке кышномуртлэн нимыз), азяд мед усёз, иназ мед мыноз» «Господи, Боже, Великий Кылчин, Иньмар! Дарствуем тебе в низовья реки год ждавшего (-ую) жертвенную лошадь (корову). (Имярек женщины или мужчины), прими. Пусть в пользу пойдёт» (№ 2). Потом варят суп и кашу. После того как сварили голову (ноги не варят), мясо отделяют от костей и ставят на стол. В этот день особо веселиться не разрешалось, а если кто-то не удержался и станцевал, он должен был бросить на пол несколько серебряных монет, сказав: «Ымдэ-нырдэ уть!» «Обереги лицо!» (№ 4). Сначала поминали давно умерших родственников. Поминальный обряд «куяськон» совершал более старший из близких родственников  (женщина или мужчина). Если «куяськон» совершала женщина, то она обязательно должна была накинуть на себя фуфайку или куртку, если мужчина – шапку. Это действие имело свою магическую подоплеку, так оберегались от злых, вредоносных сил. Человек, совершающий «куяськон», сначала называл имя того умершего, который раньше жил в этом доме, а потом уже всех остальных, которых он вспомнит. В конце молитвы произносит: «Вождэс эн вае песянос, песятос. Ваньды огиньын люкаське, сие-юэ. Кине ӧй вера вождэс эн вае. Песянос, песятос чиданлык, татулык (тупаса улон), тазалык сётэ. Азяды мед усёз, иназ мед мыноз»«Зла не держите на нас, старики. Вместе, сообща ешьте-пейте. Кого не назвал, прошу, не злитесь. Умершие, дайте нам терпения, мира и здоровья. Примите наши угощения, чтобы с пользой все было» (№ 4). После этого старейшина выносит таз с кусочками жертвенной еды, поминая умерших, опрокидывает таз в огороде.
После его возвращения «куяськон» совершают тому умершему, которому непосредственно посвящается обряд «йыр-пыд сётон». На край стола ставят какую-либо посуду, чаще всего это таз, куда должны были бросать кусочки еды, поминая умершего. На край таза или на ломоть хлеба ставят зажжённую свечку. Сначала «куяськон» совершает семья умершего человека, потом все приглашенные. Все произносят  слова-куриськоны в адрес умершего, но чаще такие: «(Кулэм муртлэн нимыз), сопал дуннеын ӟеч ул, шудо лу, медад ёрмы. Азяд мед усёз. Иназ мед мыноз» «(Имярек умершего). На том свете живи хорошо, счастливо, не бедствуй. Прими от нас (букв.: «чтобы перед тобой упало»). Чтобы в пользу пошло» (№ 1). В маленький денежный мешочек («уксё яньчик») оставляют несколько заранее мытых медных копеек. Эти копейки должны быть обязательно медными. Этот денежный мешочек располагают рядом с тазом, произнося: «(Кулэм пиосмуртлэн яке кышномуртлэн нимыз), ванё, ӟеч ул сопал дуннеяд. Номырлы эн ёрмы, шулдыр, бай ул» «(Имярек умершего мужчины или женщины), богато, хорошо живи на том свете. Чтобы не знал никаких невзгод, радуйся-живи, богато живи» (№ 4). «Йыр-пыд»  (голова и ноги животного) лежит на краю стола или на стуле. Когда все пришедшие совершают «куяськон», посуду с костями головы и ног ставят на пол в центре избы. Потом все садятся за стол и угощаются.
 
После ритуальной трапезы готовятся к обряду «келиськон» (прощание). Для этого мужчину одевают в специально для этого сшитую женскую одежду, а женщину – в мужскую одежду. Они изображают «невесту» (мужчина) и «жениха» (женщина). Иногда одевают ту одежду, которую носил при жизни умерший. Кости кладут в таз (раньше в лубяной короб), также оставляют в центре избы, и вокруг него поют песни на мотив свадебных напевов: для женщины – сюан гур (свадебный напев родственников жениха), для мужчины – ярашон гур (свадебный напев родственников невесты). «Жених» с «невестой» садятся возле таза с жертвенными костями головы и ног; им дают бутылку вина, которым они угощают всех присутствующих. Нескольким участникам действия на шею вешают полотенца. После изображения «свадебной процессии» рядом с тазом бросают подушку. Сначала на подушку встает на колени тот человек, который совершает этот обряд «йыр-пыд сётон», и произносит такие слова: «Анаймы/атаймы тани, тыныд вал/скал сетӥськом ворттылы/кыскы. Ми, тау шуиськом тыныд утемед, вордэмед понна. Вождэ эн вайы ни милемлы, татулык (тупаса улон), тазалык сёт, уть милемыз. Сопал дуннеяд ӟеч, шулдыр, ёрмытэк ул. Та куяськеммы азяд мед усёз, иназ мед мыноз» – «Мать/отец наш, вот тебе лошадь/корову жертвуем (букв.: даём), езди/дои. Мы благодарим тебя за то, что ты нас родила и воспитала. Не злись на нас. Дай нам здоровья и взаимопонимания, храни, оберегай. На том свете хорошо, весело живи, не бедствуй. Наша жертва букв.: «перед тобой пусть упадёт», чтобы с пользой всё было» (№ 2). Затем на колени встают и обращаются к умершему все остальные близкие умершего.  Все поют песни на мотив свадебных напевов: ярашон гур (свадебный напев родственников невесты)  – для мужчины или сюан гур  (свадебный напев родственников жениха) – для женщины.

 
Ярашон гур
 
                            
«Ой, бакель кар, бакель кар
Сётылэм йыр-пыдмес.
Вордылэм но пиосыд
Вал йыр-пыд сётэ.
 
Ум вунэтэ ми тонэ
Айы ӟазегмы пузатозь.
Ум вунэтэ ми тонэ
Ошмы кунян вайытозь.
 
Сектаськоды ке, секталэ,
Тужгес секталэ.
Милям гинэ сюлмамы
Шудыса мед улоз».
 
«Благослови да благослови
Отданные нами кости головы и ног.
Тобой воспитанные сыновья
Жертвуют тебе кости головы и ног лошади.
 
Не забудем мы тебя
До тех пор, пока наш гусь не снесётся.
Не забудем мы тебя
До тех пор, пока наш бычок не отелится.
 
Угощайте, так угощайте,
От души угощайте.
Лишь в наших сердцах (букв.: в душах)
Играя пусть живёт» (№ 3).
 
В песне, посвященной умершей женщине (сюан гур), имеется лишь маленькое различие в первой строфе:
Сюан гур
                            
«Ой бакель кар, бакель кар
Сётылэм йыр-пыдмес.
Вордылэм но нылъёсыд
Кыскон скалзэ сётэ…».
 
«Благослови да благослови
Отданные нами кости головы и ног.
Тобой воспитанные дочери
Доившуюся корову тебе жертвуют…» (№ 3).
 
В песнях ярко прослеживается связь живых с душами умерших родственников.
Перед тем как вынесли таз с жертвенными костями, все садятся за стол, чтобы «души умерших не забрали с собой живых». После этого все выходят из избы, кроме самого старейшего из ближних родственников и нескольких пожилых людей. Он садится за стол  и именуется «тӧр бӧдья» (для мужчины  - мужчина, для женщины – женщина). Ему оставляют бутыль вина (тӧр сюмык). Таз, с кусочками поминальной еды выносит старейший мужчина из числа родных. Он заранее привязывает к пояснице фартук, так как  старики говорят, что поясница должна быть привязана. «Йыр-пыд» (голову и ноги животного) из избы выносят, повернувшись лицом к западу. Выйдя во двор, таз с жертвенной едой ставят на санки (раньше в сани). На череп животного привязывают кусочки ткани, туда же кладут специально сшитые маленькие куклы и медные монеты. Затем «жениха» (женщина) и «невесту» (мужчина) садят в салазки вместе с «йыр-пыдом» (головой и ногами животного), звеня колокольчиками и напевая  свадебные песни отправляются в сторону места прощания с умершим: обычно к реке по дороге, ведущей в сторону кладбища. Расположившись у реки,  зажигают маленький костёр. Все пришедшие встают вокруг костра, образуя круг, и поют прощальные песни или любимые песни умершего. Против часовой стрелки пускают стакан с вином, который все пригубляют, а потом его допивает самый старый участник действия. Кости головы и ног раскладывают по земле, как бы имитируя жертвенное животное, при этом голову располагали по течению реки, в сторону кладбища. На имитированное жертвенное животное надевают уздечку, чтобы умерший смог «унести» его с собою на тот свет. Таз с кусочками жертвенной еды, опрокинув, оставляют здесь же. Монеты из денежного мешочка («уксё яньчик») раздают детям, пришедшим на это действие. Здесь поются песни и поминают умершего до тех пор, пока не догорит костер. После того, как собираются домой, самый пожилой мужчина остается последним и на тропинке, по которой пришли, проводит черту топором три раза, произнеся имя каждого пришедшего сюда, таким образом ограждая живых от мёртвых. Возвращающиеся же не должны оборачиваться, чтобы не приснились призраки умерших.
Затем снова, звеня в колокольчики и веселясь, возвращаются в этот же дом. По возвращении домой, прежде чем войти в избу, перед порогом посыпают золу, чтобы мёртвые уже не смогли «войти» в этот дом вместе с живыми. Все предметы, инструменты, которые брали с собой к реке,  оставляли на улице, чтобы вместе с ними так же не проникла нечисть. В избе их встречает «тӧр бӧдья», который  их угощает вином, просит садиться  за стол, спрашивая при этом: «Как они проводили умершего?».
Перед тем как сесть за стол, все участники действия дотрагиваются до печки. Считается, что таким образом они отгоняют от себя нечистую силу. После этой манипуляции все садятся за стол и угощаются, поют песни и поминают умершего родственника.
Таким образом, из вышеозначенного обряда следует, что главной его целью является обеспечение доброго расположения к живым со стороны мёртвых. Считается, что именно они, умершие предки, обладали огромной силой воздействия на живых. В случае не выполнения всех предписанных «правил» перед умершими, те могли наслать болезни, неурожаи, различные несчастья. Для того, чтобы умершие предки были добрыми по отношению к живым, необходимо их умилостивить, угостить, упросить. Отношения живых и мёртвых в этом обряде строятся по принципу: «Я даю тебе, чтобы и ты дал мне». 
 
Информанты
1.     Анисимова Галина Анатольевна (Ёмка Галя), 1970 г.р.,  д. Старая Салья (Вуж Салья) Киясовского района Удмуртской Республики, с 1989 года проживает в д. Дубровский (Выль Тӥгырмен), образование средн. спец.;
2.     Беспалова Антонида Петровна (Патан Тоня), 1953 г.р.,  д. Старая Салья (Вуж Салья) Киясовского района Удмуртской Республики, с 1972 года проживает в д. Дубровский (Выль Тӥгырмен), образование 8 кл.;
3.     Куликова Варама Арсентьевна (Кулик Варама), 1943 г.р., д. Колошур (Вуж Тӥгырмен) Киясовского района Удмуртской Республики, с 1965 года проживает в д. Дубровский (Выль Тӥгырмен), образование 7 кл.;
4.     Никонова Мария Павловна (Дышетӥсь Маня), 1926 г.р., д. Нижняя Малая Салья (Куӵос) Киясовского района Удмуртской Республики, с 1948 года проживает в д. Дубровский (Выль Тӥгырмен), образование средн. спец.
 
Литература
1.     Верещагин, Г.Е. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 4. Фольклор. Кн. 1.   Удмуртский фольклор/ Г. Е. Верещагин; редкол.: В.М. Ванюшев, Т.Г. Владыкина, Н.В. Глотова [и др.]. - Ижевск, 2001. – 220 с.;
2.     Владыкин, В.Е. Религиозно-мифологическая картина мира удмуртов. – Ижевск: Удмуртия, 1994. – 384 с.;
3.     Христолюбова Л.С. Калык сямъёсты чакласа: Дышетскисьёслы краеведениея юрттэт / Христолюбова Л.С. - Ижевск: Удмуртия, 1995. - 209 с.;
4.     Ингур: удмурт фольклоръя лыдӟет: шор ёзо школаослы / Люказ, радъяз но валэктонъёссэ гожтӥз Т.Г. Владыкина. - Ижевск: Удмуртия, 2004. - 351 с.
 

понедельник, 1 октября 2012 г.

Нематериальное культурное наследие как фактор патриотического воспитания


Формирование патриотического сознания российского гражданина, которое является одним из факторов единения народов нашей многонациональной страны, способствует государственная программа «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2011–2015 годы». Эта программа является продолжением государственных программ «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2001–2005 годы» и «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2006–2010 годы», сохраняющим непрерывность процесса по дальнейшему воспитанию патриотического гражданина своей страны.
Россия одна из самых многонациональных государств в мире. На сегодняшний день на территории нашей страны проживают свыше 160 народов, принадлежащие к разным языковым семьям, религиозным конфессиям, проживающие в различных регионах и имеющих своеобразный уклад жизни.
   Важную роль в развитии патриотизма, толерантности и гуманизма играет нематериальное культурное наследие народов, являющееся важнейшей составляющей частью национальной культуры. Нематериальное культурное наследие, являясь важнейшей составляющей частью национальной культуры, способствующей формированию толерантности, основой национального самосознания, укрепляющей духовную связь поколений и эпох, играет ключевую роль в формировании культуры Российского государства.
   В понятие «Нематериальное культурное наследие» входят обычаи, обряды, знания и навыки, а также связанные с ними инструменты, предметы, артефакты и культурные пространства, признанные сообществами, группами и, в некоторых случаях, отдельными лицами в качестве части их культурного, исторического, религиозного наследия (напр-р, священные рощи удмуртов, городища и другое). Нематериальное культурное наследие находится в тесной взаимосвязи с материальным и природным наследием, передается от поколения к поколению, воссоздается сообществами и группами в зависимости от их окружающей среды. Эта взаимосвязь формирует у каждого представителя этноса чувство самобытности и преемственности.
    За период работы в АУК «РДНТ – Дом молодежи» мной велась работа по внесению в электронный Реестр объектов нематериального культурного наследия народов Российской Федерации (http://www.rusfolknasledie.ru) устных традиций, исполнительского искусства, обычаев, обрядов, празднеств, знаний и навыков, связанных с традиционными ремеслами народов проживающих на территории Удмуртской Республики, прежде всего коренного народа республики – удмуртов.
   Работа над Реестром ОНН выявила сохранность до настоящего времени многих оригинальных объектов нематериального культурного наследия удмуртского народа. Сегодня хранителями-исполнителями традиционной культуры также ведется активная деятельность по возрождению и реконструкции забытых и не бытующих объектов нематериального наследия (напр-р, обряд изгнания нечистой силы «Урбеч уллян» (Киясовский район), чистый понедельник «Крень юон» (Красногорский район), ряженье «Вожояськон» (Игринский район) и другие).
 
   Наиболее ценным и важным является участие в этих обрядах и обычаях молодежи. Молодое поколение принимая участие приобщается к народным знаниям и представлениям своего народа, к традиционной этике, эстетике, культурным и историческим ценностям удмуртского народа.
    Передача из поколения в поколение традиционных знаний, умений и навыков не только закрепляет весь опыт практической деятельности человеческого сообщества, но и формирует важнейшие этнические идеалы, моральные принципы и нравственные установки, регулирует нормы социальных отношений (семейных, общинных, трудовых, половозрастных), принимает трепетный характер отношения и связи человека с окружающим миром. Все это способствует формированию патриотического сознания молодого поколения. Молодой человек учится ценить свою самобытную культуру в контексте мировых культур, уважать свою страну, у него развивается чувство готовности защитить свое Отечество и свой народ в моменты опасности.
   Таким образом, нематериальное культурное наследие является существенным  фактором патриотического воспитания, как представителя отдельного народа, так и  гражданина Российского государства. Именно объекты нематериального наследия несут существенно важную роль в формировании патриота прежде всего своего народа и своей страны.
    Поэтому сохранение базовых основ многонациональной культуры, национальных языков и литературы, значимых традиций, памятников фольклора, защита культурной самобытности каждого народа, создание условий для популяризации нематериального культурного наследия -  все это важнейшая цель для обеспечения единого культурного пространства, основанного на уважении и сохранении в первую очередь родной культуры.